Самый знаменитый кардиохирург нашей страны уверен, что большинство внезапных смертей среди россиян можно было легко предотвратить

Кривая на мониторе выпрямилась. В раскрытой груди сердце в последний раз вздрогнуло и замерло. Ещё несколько мгновений... и вместо самой сильной мышцы организма — «безвольная тряпочка», словно выжатая от крови, обложенная льдом. «...Левую остановить... правую смотрю... снова левую...» Отведённая от сердца кровь бежит по прозрачным трубкам. Сердце остановлено на 2 часа. Всё это время работать за него и лёгкие будет аппарат искусственного кровообращения.

— Вот отрезали сосуды, питающие сердце. Сейчас поставим сюда такой искусственный «тоннель» с клапаном, — комментирует происходящее Лео Бокерия, известный во всём мире кардиохирург, директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева РАМН. Синтетический сосуд, которым предстоит заменить часть «испорченной» аорты, напоминает кусок гофрированной белой сантехнической трубы. Без операции шансов выжить у 42-летнего инженера-конструктора из Оренбургской области нет. Небольшой участок главного сосуда сердца расширился и истончился уже настолько, что в любой момент может от напора крови разорваться.

...Через несколько часов сердце с отремонтированным сосудом вновь запустят, и пациент на следующий день проснётся здоровым. Таких уникальных по сложности операций (ведь аорта очень тоненькая, и в любой момент может возникнуть кровотечение) в центре делается около 60 в год. Но потребности в них гораздо больше.

«Без работы не останемся»

«Аиф»: — Лео Антонович, что нужно сделать, чтобы высокие технологии стали доступнее людям?

Л.Б.: — Понятно, что нужно финансирование. Сегодня в нашей стране уже появился целый ряд крупных медицинских центров, в которых можно делать все операции на сердце и сосудах, включая пересадку. Но, даже если сэкономить на зарплате врача, как у нас часто делается, нельзя уменьшить стоимость оборудования, расходных материалов, которые в основном закупаются на Западе. Сейчас разработаны поправки к закону об обязательном медицинском страховании, которые позволят за два года дополнительно направить 460 млрд руб. на повышение доступности именно такой помощи. В целом проблему удастся решить только тогда, когда мы сможем поголовно всё население застраховать.

(Имеются в виду страховки, покрывающие любой вид помощи, а не только приём в поликлинике и операции типа удаления аппендицита. Сейчас у нас на застрахованного человека государством выделяется 4 тыс. руб. в год, а в Испании, к примеру, около 1500 евро, или 60 тыс. руб. — Ред.)

«Аиф»: — Минздрав сейчас открывает по всей стране новые кардиологические центры, такие суперклиники, оснащённые по последнему слову техники, появились в Перми, Астрахани. Вы уже ощущаете конкуренцию?

Л.Б.: — Какая может быть конкуренция, если потребность в операциях на открытом сердце — 142 тысячи в год, а мы в прошлом году сделали всего 35 тысяч? Больных на всех хватает. Наоборот, работать становится труднее, ведь к нам отправляют самых тяжёлых больных. А конкуренции мы будем рады, потому что чем больше будет развиваться сердечно-сосудистая хирургия, тем больше больных будет поступать на операции. Потому что люди поверят в неё. Сегодня ведь приходят на операцию в таком запущенном состоянии, что смотреть страшно.

«Аиф»: — То есть вы сторонник той точки зрения, что лучше один раз лечь под нож, чем годами принимать дорогостоящие лекарства?

Л.Б.: — Нет, вопрос так не стоит. Если человек может лечиться консервативно, то, конечно, он должен лечиться медикаментозно. Бытовало такое мнение, что хирурги ничего не понимают в медицине, — им бы только разрезать. В действительности мы всегда сначала говорим: «Вы полечитесь у кардиолога или терапевта». Но иногда наступает момент, когда надо оперироваться. К сожалению, наш гражданин даже просто к кардиологу приходит очень поздно.

Лёг под нож — и здоров

«Аиф»: — У моей свекрови давление запредельное. Но бесполезно ей говорить, что нужно есть рыбу, а не сосиски, фрукты, а не пирожные. Как до неё достучаться?

Л.Б.: — Надо напугать. Сказать, что высокое артериальное давление страшно тем, что может вызвать паралич.

«Аиф»: — Главный педиатр академик Баранов говорит, что 3/4 детских смертей по медицинским причинам предотвратимы. Можно ли то же самое сказать про взрослых?

Л.Б.: — У нас ежегодно 250 тыс. человек умирают внезапно. Это гигантская цифра для нашей страны. В подавляющем большинстве случаев смерть вызвана аритмией (сбои ритма сердца. — Ред.). Наверняка у этих людей имелись уже какие-то симптомы того, что с ними не всё в порядке. Они решили, что пройдёт само, и умерли. Огромное количество людей погибает от ишемической болезни сердца, клапанной патологии. Все они абсолютно излечимы! После операции они не просто выздоравливают, но и долго живут. Ведь кардиохирургическое лечение в подавляющем большинстве случаев носит профилактический характер. Вы сделали человеку шунтирование — у него инфаркта не будет. Вы поставили ему клапан, убрали аритмию — у него инсульта не будет. Мой заместитель перенёс тяжёлую операцию на сердце (ему заменили клапан) 12 лет назад и продолжает как ни в чём не бывало делать по две операции в день, растит детей.

Инфаркт страшен молодым

«Аиф»: — Некоторые врачи говорят, что опыт позволяет определить, что у пациента болит, когда он только заходит в кабинет. Вы можете по внешнему виду сказать, что вот этого надо уже срочно оперировать?

Л.Б.: — Я к такому врачу не пошёл бы. Профессионал сначала получит полную информацию о состоянии здоровья пациента, чтобы понять, почему возникли такие симптомы, а потом уже будет ставить диагноз. Конечно, есть некие внешние признаки — скажем, у больных с митральным стенозом бывает синюшно-розоватый оттенок на щеках, — но они только дополняют картину, не могут быть самостоятельным признаком болезни.

«Аиф»: — Кто-то умирает после одного инфаркта, а другие и после двух живут. Почему так?

Л.Б.: — Как ни парадоксально, тяжелее переживают инфаркт миокарда молодые люди. Там вот какая ситуация. Есть две артерии, которые кровоснабжают сердце, — правая и левая. Поэтому если в одном из сосудов возникает критическое сужение, то питание этого участка сердца может нарушиться и возникнет инфаркт миокарда. С возрастом, примерно после 60 лет, между этими артериями начинают образовываться как бы ручейки. И если сосуд сузится, то кровь пойдёт в обход и сердце не так пострадает.

«Аиф»: — Как жить после инфаркта?

Л.Б.: — Если человек перенёс инфаркт, во всём мире после этого обязательно делают коронарографию (исследование сосудов сердца). Вне зависимости от того, как себя чувствует пациент. Даже если врачи говорят: «Не надо, мы ему сделали тест с нагрузкой» (ЭКГ во время физической нагрузки на беговой дорожке или специальном велосипеде. — Ред.), — это всё ерунда. Сегодня у нас в стране более 100 госучреждений, где коронарография делается бесплатно.

«АиФ»: — Знаменитый кардиохирург Майкл Дебейки говорил, что рецепт здорового сердца — это свежие овощи, свежее мясо, вообще ничего замороженного, отказ от курения и активная работа. А у вас есть свой рецепт?

Л.Б.: — Я, конечно, согласен с великим доктором Дебейки. Всё, что он говорил, — это истины, существовавшие ещё до того, как появилась сердечно-сосудистая хирургия. Мне кажется очень важным, чтобы человек сохранял одинаковый вес на протяжении своей жизни. Это основное условие здоровья. Как проверить себя? Скажем, раз в пять лет надевать тот костюм, который вы носили в 25-летнем возрасте. Кроме этого, отказ от вредных привычек (причём категорически — это очень важно), соблюдение режима сна и хорошее настроение. Человек должен в себе это воспитывать.

Досье

Лео Бокерия родился в 1939 г. в Абхазии. Главный кардиохирург Минздравсоцразвития. С 1994 г. директор НЦССХ им. А. Н. Бакулева РАМН. Имеет орден «За заслуги перед Отечеством» III и II степени. Выполняет по 4 операции в день.

 

Статья из номера АИФ http://www.aif.ru/ от 23 июня 2010г. автор: Юлия Борта