В редакционную коллегию входит Илья Егоров,известный в России и СНГ терапевт и кардиоревматолог, доктор медицинских наук, профессор ИППК, постоянный эксперт программы «О самом главном»

Архив выпусков



Самый знаменитый кардиохирург нашей страны уверен, что большинство внезапных смертей среди россиян можно было легко предотвратить

Кривая на мониторе выпрямилась. В раскрытой груди сердце в последний раз вздрогнуло и замерло. Ещё несколько мгновений... и вместо самой сильной мышцы организма — «безвольная тряпочка», словно выжатая от крови, обложенная льдом. «...Левую остановить... правую смотрю... снова левую...» Отведённая от сердца кровь бежит по прозрачным трубкам. Сердце остановлено на 2 часа. Всё это время работать за него и лёгкие будет аппарат искусственного кровообращения.

— Вот отрезали сосуды, питающие сердце. Сейчас поставим сюда такой искусственный «тоннель» с клапаном, — комментирует происходящее Лео Бокерия, известный во всём мире кардиохирург, директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева РАМН. Синтетический сосуд, которым предстоит заменить часть «испорченной» аорты, напоминает кусок гофрированной белой сантехнической трубы. Без операции шансов выжить у 42-летнего инженера-конструктора из Оренбургской области нет. Небольшой участок главного сосуда сердца расширился и истончился уже настолько, что в любой момент может от напора крови разорваться.

...Через несколько часов сердце с отремонтированным сосудом вновь запустят, и пациент на следующий день проснётся здоровым. Таких уникальных по сложности операций (ведь аорта очень тоненькая, и в любой момент может возникнуть кровотечение) в центре делается около 60 в год. Но потребности в них гораздо больше.

«Без работы не останемся»

«Аиф»: — Лео Антонович, что нужно сделать, чтобы высокие технологии стали доступнее людям?

Л.Б.: — Понятно, что нужно финансирование. Сегодня в нашей стране уже появился целый ряд крупных медицинских центров, в которых можно делать все операции на сердце и сосудах, включая пересадку. Но, даже если сэкономить на зарплате врача, как у нас часто делается, нельзя уменьшить стоимость оборудования, расходных материалов, которые в основном закупаются на Западе. Сейчас разработаны поправки к закону об обязательном медицинском страховании, которые позволят за два года дополнительно направить 460 млрд руб. на повышение доступности именно такой помощи. В целом проблему удастся решить только тогда, когда мы сможем поголовно всё население застраховать.

(Имеются в виду страховки, покрывающие любой вид помощи, а не только приём в поликлинике и операции типа удаления аппендицита. Сейчас у нас на застрахованного человека государством выделяется 4 тыс. руб. в год, а в Испании, к примеру, около 1500 евро, или 60 тыс. руб. — Ред.)

«Аиф»: — Минздрав сейчас открывает по всей стране новые кардиологические центры, такие суперклиники, оснащённые по последнему слову техники, появились в Перми, Астрахани. Вы уже ощущаете конкуренцию?

Л.Б.: — Какая может быть конкуренция, если потребность в операциях на открытом сердце — 142 тысячи в год, а мы в прошлом году сделали всего 35 тысяч? Больных на всех хватает. Наоборот, работать становится труднее, ведь к нам отправляют самых тяжёлых больных. А конкуренции мы будем рады, потому что чем больше будет развиваться сердечно-сосудистая хирургия, тем больше больных будет поступать на операции. Потому что люди поверят в неё. Сегодня ведь приходят на операцию в таком запущенном состоянии, что смотреть страшно.

«Аиф»: — То есть вы сторонник той точки зрения, что лучше один раз лечь под нож, чем годами принимать дорогостоящие лекарства?

Л.Б.: — Нет, вопрос так не стоит. Если человек может лечиться консервативно, то, конечно, он должен лечиться медикаментозно. Бытовало такое мнение, что хирурги ничего не понимают в медицине, — им бы только разрезать. В действительности мы всегда сначала говорим: «Вы полечитесь у кардиолога или терапевта». Но иногда наступает момент, когда надо оперироваться. К сожалению, наш гражданин даже просто к кардиологу приходит очень поздно.

Лёг под нож — и здоров

«Аиф»: — У моей свекрови давление запредельное. Но бесполезно ей говорить, что нужно есть рыбу, а не сосиски, фрукты, а не пирожные. Как до неё достучаться?

Л.Б.: — Надо напугать. Сказать, что высокое артериальное давление страшно тем, что может вызвать паралич.

«Аиф»: — Главный педиатр академик Баранов говорит, что 3/4 детских смертей по медицинским причинам предотвратимы. Можно ли то же самое сказать про взрослых?

Л.Б.: — У нас ежегодно 250 тыс. человек умирают внезапно. Это гигантская цифра для нашей страны. В подавляющем большинстве случаев смерть вызвана аритмией (сбои ритма сердца. — Ред.). Наверняка у этих людей имелись уже какие-то симптомы того, что с ними не всё в порядке. Они решили, что пройдёт само, и умерли. Огромное количество людей погибает от ишемической болезни сердца, клапанной патологии. Все они абсолютно излечимы! После операции они не просто выздоравливают, но и долго живут. Ведь кардиохирургическое лечение в подавляющем большинстве случаев носит профилактический характер. Вы сделали человеку шунтирование — у него инфаркта не будет. Вы поставили ему клапан, убрали аритмию — у него инсульта не будет. Мой заместитель перенёс тяжёлую операцию на сердце (ему заменили клапан) 12 лет назад и продолжает как ни в чём не бывало делать по две операции в день, растит детей.

Инфаркт страшен молодым

«Аиф»: — Некоторые врачи говорят, что опыт позволяет определить, что у пациента болит, когда он только заходит в кабинет. Вы можете по внешнему виду сказать, что вот этого надо уже срочно оперировать?

Л.Б.: — Я к такому врачу не пошёл бы. Профессионал сначала получит полную информацию о состоянии здоровья пациента, чтобы понять, почему возникли такие симптомы, а потом уже будет ставить диагноз. Конечно, есть некие внешние признаки — скажем, у больных с митральным стенозом бывает синюшно-розоватый оттенок на щеках, — но они только дополняют картину, не могут быть самостоятельным признаком болезни.

«Аиф»: — Кто-то умирает после одного инфаркта, а другие и после двух живут. Почему так?

Л.Б.: — Как ни парадоксально, тяжелее переживают инфаркт миокарда молодые люди. Там вот какая ситуация. Есть две артерии, которые кровоснабжают сердце, — правая и левая. Поэтому если в одном из сосудов возникает критическое сужение, то питание этого участка сердца может нарушиться и возникнет инфаркт миокарда. С возрастом, примерно после 60 лет, между этими артериями начинают образовываться как бы ручейки. И если сосуд сузится, то кровь пойдёт в обход и сердце не так пострадает.

«Аиф»: — Как жить после инфаркта?

Л.Б.: — Если человек перенёс инфаркт, во всём мире после этого обязательно делают коронарографию (исследование сосудов сердца). Вне зависимости от того, как себя чувствует пациент. Даже если врачи говорят: «Не надо, мы ему сделали тест с нагрузкой» (ЭКГ во время физической нагрузки на беговой дорожке или специальном велосипеде. — Ред.), — это всё ерунда. Сегодня у нас в стране более 100 госучреждений, где коронарография делается бесплатно.

«АиФ»: — Знаменитый кардиохирург Майкл Дебейки говорил, что рецепт здорового сердца — это свежие овощи, свежее мясо, вообще ничего замороженного, отказ от курения и активная работа. А у вас есть свой рецепт?

Л.Б.: — Я, конечно, согласен с великим доктором Дебейки. Всё, что он говорил, — это истины, существовавшие ещё до того, как появилась сердечно-сосудистая хирургия. Мне кажется очень важным, чтобы человек сохранял одинаковый вес на протяжении своей жизни. Это основное условие здоровья. Как проверить себя? Скажем, раз в пять лет надевать тот костюм, который вы носили в 25-летнем возрасте. Кроме этого, отказ от вредных привычек (причём категорически — это очень важно), соблюдение режима сна и хорошее настроение. Человек должен в себе это воспитывать.

Досье

Лео Бокерия родился в 1939 г. в Абхазии. Главный кардиохирург Минздравсоцразвития. С 1994 г. директор НЦССХ им. А. Н. Бакулева РАМН. Имеет орден «За заслуги перед Отечеством» III и II степени. Выполняет по 4 операции в день.

 

Статья из номера АИФ http://www.aif.ru/ от 23 июня 2010г. автор: Юлия Борта