В редакционную коллегию входит Илья Егоров,известный в России и СНГ терапевт и кардиоревматолог, доктор медицинских наук, профессор ИППК, постоянный эксперт программы «О самом главном»

Архив выпусков



Критика с именами — непродуманность и немудрость

18.04

medik Информация с сайта Новая газета

Мы решили, что Минздравсоцразвития должно иметь возможность прокомментировать выступление детского хирурга Леонида Рошаля, профессора, доктора медицинских наук, директора Института детской неотложной хирургии и травматологии. Но София Малявина, помощник министра здравоохранения, предложила, чтобы свое отношение высказал не сотрудник министерства, а кто-то из зала, и помогла нам связаться с академиком РАМН, профессором Геннадием СУХИХ, директором Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова. Вот его мнение.

– Важен фон, на котором прозвучало выступление Леонида Рошаля. Первый Российский медицинский форум работал два дня. В первый шла секционная работа. Все аудитории были переполнены: собрались заинтересованные люди — от студентов до академиков, врачи и медсестры, работающие и в ФАПах (фельд-шерско-акушерских пунктах. — Л. Р.), и в федеральных клиниках, ректорский корпус, региональная медицинская элита. Здесь можно было почувствовать пульс жизни в самых разных слоях медицинского сообщества и в самых разных точках страны. Настрой был позитивный: люди увидели, что их слушают и слышат. Модераторами секций были главные федеральные специалисты. А на второй день, который проходил в самом большом зале кардиоцентра, на форуме выступил В. Путин — как всегда, ярко и непрогнозируемо. Коснулся и самой больной темы — зарплаты. Пошутил: на одну ставку врачу нечего есть, а на две — некогда.

Второй доклад — министра Голиковой — емко обрисовал то, что сделано, и показал, какими универсальными механизмами финансирования, законотворчества пользуется министерство.

Важно, что сейчас деятельность любого губернатора оценивается по тому, какова в регионе материнская и детская смертность, построены ли перинатальные центры. Эти показатели не похожи на прежние, когда отмечалось, сколько тонн стали и чугуна выплавили. Мы уже привыкли и даже не понимаем, что надо было сделать в предшествующие 10 лет, чтобы такой подход стал для нас обыденным.

Выступление Рошаля было после премьера и министра.

К Леониду Михайловичу в обществе — особое отношение и уважение. Он его заслужил. Из нашей памяти невозможно стереть его поступок во время теракта на Дубровке. Его огромный авторитет позволил московскому правительству не считать деньги и в безлимитном режиме финансировать институт, который был построен для него в центре Москвы.

Он был активным членом Общественной палаты. Мы участвовали в заседаниях, которые превращались в мозговые штурмы. Я ждал от этого выступления взвешенного взгляда очень взрослого человека. Каждый из нас должен соизмерять и время, которое мы занимаем, выходя на трибуны, и что мы должны в это короткое время донести до аудитории, представляющей элитарный срез медицинского сообщества страны (я из зала призвал придерживаться регламента). Да еще при том, что в президиуме — не 20—30 мин., а полдня — участвовали в работе председатель правительства страны и вице-премьер.

Я разделяю возмущение Леонида Михайловича, когда он говорил о 94-ФЗ. Борясь с коррупцией, руководителей фактически поставили в такое положение, что они должны не по-государственному относиться к деньгам. Мы обязаны покупать ту технику, которая на копейку дешевле, но при этом нам не подходит. У меня свежий пример: к нам пришла на рецензию история болезни новорожденного ребенка. Закупленный именно по правилам 94-ФЗ некачественный катетер отломался в вене у новорожденного с экстремально низкой массой тела. Ребенок был чудом спасен, ему сделали высокотехнологичную операцию, и катетер был извлечен из полости сердца.

Леонид Рошаль говорил и о зарплате. Врачи учатся столько лет, выполняют такую важную работу! Это общая боль. Ему аплодировали.

Можно согласиться и с его утверждением, что мы должны быть более активными, строя общественные профессиональные организации. Но дальше (может быть, это аплодисменты повлияли, может быть, он последнее время не так востребован в массмедиа) Леонид Михайлович начал критиковать министерство: оно оторвано и не знает реальной позиции в здравоохранении, в министерстве много людей, не имеющих медицинского образования. Он называл имена, учебные заведения и города, в которых было получено образование… И это о крупнейшем специалисте по финансам — разве он должен быть медиком? В этом была непродуманность и немудрость. Такие вещи не говорятся перед тысячной аудиторией. Особенно когда ты понимаешь, что это не дискуссия, — тебе никто не ответит. Твои слова оказываются истиной в последней инстанции. Ты один чувствуешь правду в нашем обществе? Ты один болеешь за тысячную армию профессионалов? Твое мнение — единственно верное?

Были неточности. Леонид Михайлович говорил: нет концепции, министерство наплодило законопроектов, не посоветовавшись с профессионалами. Но только вчера было большое совещание по законопроекту о клеточных технологиях у Александра Жукова, там была министр Минздравсоцразвития и заместители министров юстиции, финансов, экономразвития, представители Генпрокуратуры, таможни, ФАС и много медицинских экспертов. И это была уже 4-я встреча. Законопроект вывешен на сайте министерства. Совещание было жесткое. Но мы стараемся сделать закон таким, чтобы он работал и на защиту пациентов, и на развитие новых технологий в нашей стране. Стиль министерства — такой. Без широчайшего обсуждения представить подготовку законов сегодня невозможно.

Нам всем нужно умение быть исключительно ответственными. Уходить от популистской позиции. Не стремиться сорвать аплодисменты. Нужна работа на своем месте.

Минздрав дает учреждениям свободу. Бюджет 2009 и 2010 годов не был ниже, чем в 2007-м, несмотря на кризис. Могу сказать на примере нашего центра — гигантские суммы выделены на реорганизацию, потому что центр был открыт 30 лет назад. У нас сейчас заканчивается строительство клинико-диагностического корпуса на 14 000 мест, который стоял несколько лет недостроем. Мы начали строительство нового неонатального центра, оцененного в 2 млрд. Постоянно повышается финансирование в рамках высокотехнологичной медицинской помощи. Мы в этом году выполняем 2000 квот для людей с бесплодием в рамках вспомогательных репродуктивных технологий. А всего таких квот в стране в этом году выделено 10 000. Столько семей получили надежду услышать в доме детский голос. Около 3000 квот у нас на высокотехнологичные хирургические операции и ведение тяжелейших беременностей. Мы делаем около 150 операций новорожденным детям с пороками развития в отделении неонатальной хирургии. Надо ценить все то, что страна делает для медицины.

Я хочу пожелать здоровья и мудрости всем нам в наших благих начинаниях.

Людмила Рыбина